Когда мы говорим о доме, кажется, что обсуждаем вполне объективную вещь.
Есть стены. Комнаты. Двери. Коридоры. Двор.
Но разные культуры научились замечать в пространстве разные вещи.
И это хорошо видно в языке.
Не потому, что русский архитектор обязательно проектирует одним способом, китайский — другим, а японский — третьим. Современная архитектура давно перемешала школы и приёмы.
Интереснее другое.
Что каждая традиция когда-то сочла настолько важным в пространстве, что научилась отдельно это различать и называть?
Россия: из каких помещений состоит дом?
Наш сегодняшний разговор о будущем доме довольно быстро превращается в список.
Три спальни. Кухня-гостиная. Кабинет. Гардеробная. Постирочная. Три санузла. И рядом появляются квадратные метры. Мы естественно думаем о доме через помещения.
Комната имеет назначение. У неё есть площадь. Границы. Вход. А дальше эти помещения нужно правильно соединить между собой.
Это настолько привычная конструкция, что кажется единственно возможной. Хотя исторически даже русское жилище было устроено иначе. В избе значительная часть жизни могла происходить внутри одного общего пространства. Различались не столько отдельные комнаты, сколько места внутри целого: печь, красный угол, стол, спальные места, рабочая часть. Современный дом устроен гораздо сложнее, но способ разговора изменился ещё сильнее.
Сегодня мы сначала называем функцию, а затем создаём для неё помещение.
Спальня. Кабинет. Гостиная. Получается своеобразный набор пространственных контейнеров. И главный вопрос звучит примерно так:
какие помещения нам нужны и какого они должны быть размера?
Сам по себе вопрос совершенно нормальный. Проблема начинается, когда на нём заканчивается проектирование.
Потому что хороший набор правильных комнат ещё не обязательно образует хороший дом.
Китай: где находится центр?
В традиционной китайской архитектуре исходная логика другая. Особенно хорошо она видна в доме с внутренним двором. Там двор — не просто свободное место между строениями. Он является организующим центром. Сначала возникает целое. А уже потом отдельные части получают своё положение относительно этого целого.
Что находится на главной оси. Что сбоку. Что ближе ко входу. Что глубже. Где находятся старшие. Где младшие. Где принимают посторонних. Куда посторонний вообще не должен попасть.
Поэтому пространство читается не только функционально, но и иерархически.
Улица. Ворота. Переход. Двор. Следующий слой. Более внутреннее пространство.
По мере движения меняется степень доступности. Внешнее постепенно становится внутренним. Общее — частным. Открытое — скрытым.
И очень важен сам центр, относительно которого всё это получает смысл.
Условно говоря, китайский вопрос может звучать не: какая у нас гостиная?
А раньше: вокруг чего вообще организована эта жизнь?
Это может быть двор. Сад. Общее пространство. Главная ось дома.
Но сначала нужно понять, что является центром, а потом уже строить отношения остальных частей с ним.
И здесь появляется принципиально другой взгляд. Помещение важно не само по себе. Важно его место в порядке целого.
Две совершенно одинаковые комнаты могут иметь разное значение только потому, что одна находится у входа, а другая — в глубине.
Япония: что происходит между?
Японская традиция добавляет ещё одно различение. Здесь особенно интересно понятие ма. Его часто переводят как пустоту. Но это не совсем точно. Пустота — это скорее отсутствие чего-либо.
Ма — это промежуток, который сам участвует в устройстве пространства.
Расстояние между двумя предметами. Пауза между звуками. Интервал между действиями. Пространство между людьми. Переход между внутренним и внешним. Дистанция между двумя частями дома.
То есть ма — это не «ничего». Это работающее между.
Если поставить два кресла на разном расстоянии друг от друга, изменится характер разговора.
Если между спальней и общей зоной есть небольшой переход, меняется степень приватности.
Если между домом и садом существует промежуточное пространство, выход наружу ощущается иначе, чем через обычную дверь.
Если две части дома связаны визуально, люди могут чувствовать присутствие друг друга, не находясь постоянно вместе.
Поэтому предметом проектирования становится уже не только комната и не только её положение относительно центра. Начинает проектироваться сам интервал.
Можно быть связанными — но не вынужденными постоянно взаимодействовать.
Можно видеть общую часть дома — но не обязательно находиться в ней.
Можно слышать, что человек рядом, — но не быть у него на виду.
Можно выйти из своей зоны и постепенно оказаться в общей.
То есть между состояниями появляется не резкая граница, а пространство перехода.
Связать ощущения, разделить действия
Мне кажется, это одна из самых интересных особенностей японского подхода.
У нас часто выбор выглядит бинарно.
Либо общая гостиная, где все вместе. Либо закрытая дверь, за которой каждый живёт отдельно.
Но между этими состояниями существует огромное количество промежуточных решений.
Можно чувствовать присутствие семьи, не участвуя в её действиях.
Можно иметь своё место, не выпадая из общего дома.
Можно видеть свет из другой части пространства. Слышать движение. Понимать, что остальные рядом.
И при этом спокойно заниматься своим делом.
Когда-то я для себя сформулировал это так: связать ощущения — разделить действия.
Для дома это чрезвычайно важная вещь.
Особенно когда люди хотят одновременно двух противоположных вещей: быть вместе и не мешать друг другу.
Ещё одно японское понятие — оку
Оку — это глубина. Но опять не просто физическое расстояние.
Пространство может быть небольшим и при этом ощущаться глубоким. Потому что оно открывается постепенно.
Сначала одно. За ним другое. Что-то видно частично. Что-то скрыто.
Чтобы попасть внутрь, нужно пройти последовательность пространств.
Получается, что дом воспринимается не одной картинкой. Он раскрывается во времени, когда человек через него движется.
И это снова очень отличается от привычного представления о плане как о наборе помещений, лежащих рядом друг с другом.
Три разных способа посмотреть на один дом
Если сильно упростить, получаются три вопроса.
Русский сегодняшний способ разговора: какие помещения нам нужны?
Китайский: что здесь является центром и как относительно него должен быть устроен порядок частей?
Японский: какая дистанция должна существовать между этими частями и что должно происходить в промежутке?
Ни один из этих вопросов не лучше остальных. Более того, хороший дом требует всех трёх. Нужно понимать, какие функции ему нужны. Нужно понимать, что в нём является центром. И нужно понимать, какие отношения и расстояния должны возникнуть между частями.
Но мне особенно интересно, что язык позволяет увидеть вещи, которые без отдельного слова мы склонны вообще не замечать.
Мы легко можем сказать: спальня — двадцать метров.
Можем сказать: кухня-гостиная — сорок пять.
Значительно труднее коротко описать: насколько человек должен чувствовать присутствие семьи, оставаясь один; насколько далеко ребёнок должен иметь возможность уйти в своё пространство; должны ли все маршруты проходить через общий центр; можно ли видеть общую жизнь дома, не участвуя в ней; какое расстояние между близостью и автономией будет для этой семьи правильным.
А ведь часто именно это и определяет, будет дом работать или нет.
Можно построить прекрасные комнаты. Можно правильно расположить их относительно центра.
Но жизнь происходит ещё и между ними.
И, возможно, хороший дом начинается с трёх вопросов:
- Что нам нужно?
- Вокруг чего это должно быть собрано?
- И какая дистанция должна оставаться между нами?
Помогаю не сделать дорогую ошибку с домом
Telegram — «ДОЛГО. ДОРОГО. И НЕБРЕЖНО»